На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
От автора ::: Грицяк Е.С - Норильское восстание ::: Грицяк Евгений Степанович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Грицяк Евгений Степанович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Сахаровского центра
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Грицяк Е. С. Норильское восстание. / пер. с укр. В. С. Камышан [и др.] / ред. и предисл. Л. С. Трус. – Новосибирск : Свеча, 2001. – 60 с.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 2 -

От автора

 

На смерть Евгения Коновальца львовская газета «Общественный Голос» откликнулась статьей, озаглавленной «Смерть команданта ОУН». Я спросил тогда своего отца, что означает слово ОУН? На что получил ответ: «ОУН – это не слово, а сокращенное название Организации Украинских Националистов, которые подпольно борются за независимость Украинского государства. Польская власть так ненавидит украинских националистов, что каждого, кого заподозрит как члена ОУН, заключает на десять лет в Картузскую Березу. Но националисты сильны духом, они не боятся тюрем, ни даже смерти, а боятся только одного – подневольного состояния своего народа».

Как мне тогда хотелось увидеть хотя бы одного такого националиста!

Но вот наступил 1942 год. В городе Снятине открыли двухгодичную торговую школу. Став ее учеником, я быстро познакомился со многими своими ровесниками почти из всех сёл района. Один из таких моих знакомых, Осип Зинкевич, как-то так, между прочим, сказал мне: «При нашей школе существует подпольная молодежная Организация Украинских Националистов. Ты не хотел бы в неё вступить?» «Как не хотел бы? – отвечаю. – Я давно к этому готов!»

Так я познакомился с деятельностью ОУН близко. Сначала было составление клятвы и изучение Декалога. Потом мы в своей конспиративной группе усваивали навыки конспирации, распространяли, каждый в своем селе, листовки, а со временем и сами стали выпускать их на печатной машинке, тайно хранившейся на квартире нашего районного руководителя Степана Касияна. (Как тогда пригодились нам уроки машинописи, полученные в школе!)

Затем наступила активная деятельность по расширению организации путем привлечения новых членов, присяга и ознакомление с военным делом.

Кроме того, мы все принимали активное участи в деятельности таких молодежных организаций, как ВСУМ и ПЛАСТ. Воодушевление было огромное. Молодежь военных лет не знала тех растленных развлечений, которыми пропитана нынешняя молодежь, тогдашние юноши и девушки направляли всю свою молодую энергию на подпольную работу, на борьбу.

Мне посчастливилось быть в одной конспиративной группе вместе с учениками нашей школы Николаем Плавьюком, Осипом Зинкевичем, Орестом Скорейко и Михаилом Марковским.

В 1943 году мы закончили торговую школу и разъехались в разные стороны, разной стала и наша дальнейшая борьба и по-разному сложились наши судьбы. При смене оккупационных режимов (немецкого на большевистский) наши судьбы сложились так:

Михаил Марковский и Орест Скорейко погибли в рядах УПА; Николай Плавьюк и Осип Зинкевич оказались на Западе, а мне выпало близкое знакомство с жизнью людей за решеткой и колючей проволокой советских тюрем и лагерей, где украинские политзаключенные продолжали свою неукротимую борьбу за право жить, за человеческое и национальное достоинство.

Кульминационным моментом этой борьбы стало, теперь уже известное всему миру, НОРИЛЬСКОЕ ВОССТАНИЕ, вспыхнувшее в конце мая 1953 года.

В 1978 году, то есть в 25-ю годовщину восстания, я сделал «Краткую запись воспоминаний» (для себя самого), чтобы зафиксировать на бумаге всё, что сохранилось в памяти с тех бурных дней. Но вскоре надо мною нависла угроза - со стороны КГБ – быть посаженным в психиатрическую больницу. Поэтому я решил передать свои записки для сохранения на Запад, где они не только сохранились, но с легкой руки Осипа Зинкевича, директора издательства «Смолоскип», были изданы отдельной книгой.

Поскольку те записки были сделаны наскоро и только по памяти, в них, естественно, закрались некоторые неточности, к которым прибавились еще и редакторские ошибки, что сильно снизило уровень публикации.

Наиболее важные из допущенных ошибок:

На странице 19 читаем: «8-го марта 1952 года мы все-таки счастливо доплыли до Дудинки». Надо было: 8 сентября. (В марте Енисей, которым мы плыли в Дудинку, скован льдом метровой толщины). На страницах 50-51 вместо 5-й зоны четыре раза названа 3-я…

К великому сожалению, все недостатки и ошибки того издания автоматически перешли в издания моих воспоминаний на английском языке и, кажется, на немецком тоже.

Незавершенность первого издания моих воспоминаний, советы и критические

- 3 -

замечания близких друзей заставили меня просмотреть устаревший уже текст и внести в него необходимые изменения, уточнения и дополнения.

Прежде всего, текст дополнился многими архивными документами, затем были раскрыты ранее неназванные имена и добавлен список многих, кого еще забыл, активных участников тех событий. Казалось, что все, что можно было исправить, - исправлено, и книга будет понятна каждому, кто ее прочитает.

Но, прочитав мою новую рукопись, Председатель правления ОУН Николай Плавьюк сделал замечания.

Я не даю в тексте объяснений таких употребляемых там руссизмов: Горлаг, Горстрой, БУР и т.п. (Все эти слова были столь обычными и понятными всем заключенным, что мне не пришло в голову их объяснять. Но я забыл, что пишу не только для бывших заключенных.) Но это упущение еще можно исправить. Другое замечание Плавьюка такое: в моем тексте часто повторяется слово «мы», но нигде не поясняется, что за этим словом скрывается.

Попробую объяснить. Употребляя слово «мы», я имел в виду все те активные группы украинских политзаключенных, которые создавались на добровольной основе для общей борьбы против жестокости и произвола лагерного режима и к которым в какой-то мере я сам был причастен.

Пользуясь этим расширенным местоимением и далее, хочу еще отметить, что мы и после Норильска не сложили руки, а занялись подготовкой к новому этапу нашей борьбы.

Так в 1954 году в небольшой зоне на 105-м километре трассы Тайшет-Лена, мы создали группу по изучению истории Украины, которую блестяще читал нам учитель по профессии и мой близкий земляк - Ярослав Пащак. А Евгений Горошко, Василий Неколишин и я, в условиях строжайшей конспирации, изучали теорию военного дела по Клаузевицу.

Но тут администрация лагеря заподозрила что-то неладное и отправила нас (60 человек) на целый год в Иркутскую тюрьму.

А теперь, после всего пережитого, сделанного и добытого нами, наши позднейшие борцы против большевистского строя, так называемые шестидесятники (по данным Кости Короля), упрекают нас: «Вы в свое время что-то хорошее немножко сделали, но вас сломили карательные органы, и на этом вы успокоились. А мы, шестидесятники, боролись во все времена, писали протесты, выступали в прессе…»

Мы, украинские политические заключенные карагандинских и норильских спецлагерей, воспитанные и закаленные в рядах ОУН-УПА, а потом и в лагерной борьбе, внесли свой посильный вклад в дело свержения большевистского строя, но мы на пальму первенства не претендуем, потому что мы боролись не за пальмовую ветвь, а именно за УКРАИНУ!

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Данный материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, либо касается деятельности такой организации (п. 6 ст. 2 и п. 1 ст. 24 ФЗ от 12.01.1996 № 7-ФЗ).
 
Государство обязывает нас называться иностранными агентами, но мы уверены, что наша работа по сохранению и развитию наследия академика А.Д.Сахарова ведется на благо нашей страны. Поддержать работу «Сахаровского центра» вы можете здесь.